Стихосложением я в последнее время занимаюсь нечасто. Но если пишу, то, как всегда, легко и очень быстро, пока не затух минутный всплеск вдохновения, и радость творчества не переросла в необходимость закончить начатое. К слову, именно поэтому я в свое время отказалась от членства в Пермском отделении Союза писателей. Ненавижу, когда хобби превращается в обязательство. Пусть даже и перед самой собой.
Эта вещь стала единственным исключением за всю жизнь. Поскольку от идеи до окончательного воплощения прошло более 15 лет.
ЗВУКИ
(Рассказ моего отца)ЗВУКИ
(Рассказ моего отца)
Я помню этот день набором звуков.
Рассвет тихонько крался в темноте,
Меня в объятьях ласковых баюкав...
И резко брякнул чайник на плите.
В ногах уютно напевал котенок.
Поскуливал Дружок у конуры.
- Вставай, засоня! - Мать ладонью теплой
Взъерошила мне жёсткие вихры.
Тяжёлые шаги по коридору.
Шуршание плаща. Короткий стук
Входной двери. Отец ушел в контору.
До вечера теперь все сходит с рук!
"Пип-пип!" - хрипатый писк радиоточки.
Их в городе лишь пять, одна - у нас.
А репродуктор в парке, между прочим,
Вчера накрылся уж в который раз.
Разноголосое мычанье стада.
Кажись, по нашей улице? Ура!
За три квартала Пешку гнать не надо!
Но подниматься всё-таки пора.
Малявка Надька за кисейной шторкой
Сопит, кряхтит и возится. Сейчас
Раздастся рёв. О! Точно. И как только
В ней помещается такой ужасный бас?
Хватает же, чтоб так орать, здоровья.
Какой тут сон? С кровати бойко - прыг.
Нестройно колокольчики коровьи
Вплетают звон в надрывный Надькин крик.
Плюх-плюх - водой холодной из-под крана,
Шшшурх - пятерней по лохмам, без затей.
Сквозь шум эфира - голос Левитана.
Не рановато ли для новостей?
Треск мотоцикла. Инженер проехал!
Скорое, скорей, взглянуть одним глазком,
Как распугает уток! Вот потеха!
С крыльца через калитку - колобком.
- Куда, шайтан! - Татарка на дороге
Едва не расплескала молоко.
Ну, вылетел я прямо ей под ноги -
Зачем же по хребтине кулаком?
А вслед: "Сегодня... Слушайте..." Со свистом
Метнулся стриж. Листвою тополя
Шуршат. Бензином лужи пахнут кисло
И сладко пахнет теплая земля.
Вкусней бывает только запах хлеба.
Не клейкого эрзаца, а того -
Душистого... Сейчас кусочек мне бы -
Я б смаковал до вечера его!
Продмаг - напротив. Под его дверями
Уже толпятся бабы. Жалко, мать
Мне карточек пока не доверяет,
Но хоть успею очередь занять.
А в ней одни и те же разговоры:
Про сводки, про завядшую герань,
Про цены, про рассаду помидоров,
Про то, что масло хлопковое - дрянь,
И снова - сводки, сводки... Только слышно:
"Нет мочи ждать!", "Скорей бы, о, Аллах!"
Воркуют голуби на школьной крыше.
Протопал дворник в пыльных сапогах.
За речкою размеренно и глухо
По сваям бъют - наводят новый мост.
Мяв, крики, ругань! В толчее старуха
Бродячей кошке отдавила хвост.
Мать вышла. Эх, а я хотел побегать...
Да что с ней? Вся белее чем платок!
- Товарищи!.. По радио... Победа.
Сомлела и присела на порог.
Я помню этот день. Как вились флаги,
Как из домов таскали мужики
Столы, скамьи, бутыли мутной браги,
А женщины - с картошкой чугунки,
Как высыпал на улицы весь город,
Как, не стесняясь доброй сотни глаз,
Муж продавщицы шёл из бани голым
И костылем лупил в помятый таз,
Как марши в репродукторе гремели
(Когда его успели починить?),
Как люди хором плакали и пели,
И пили - право, грех было не пить!
Я помню неумолчный визг гармошек,
Пронзительный до ломоты в висках,
И маму в новой кофточке в горошек
И туфельках на тонких каблуках.
И Надька вновь орала в знак протеста,
И крепко-крепко обнимал меня
Отец - начальник нефтяного треста
(Которого боялись, как огня),
И сердце билось барабанным боем,
Аж отзывалось эхом в вышине,
И мир кружился в вальсе сам с собою,
И не было в нем места тишине!
Звучало - счастье. Ярко, вольно, сильно!
Звучало, как оркестр, как хорал!
Тут я увидел мельком тётю Симу,
Соседку нашу через два двора,
И как споткнулся. О седые пряди,
Замотанные в строгий вдовий плат,
О темное застиранной платье,
О мертвое лицо и мертвый взгляд.
...Степан, Илюха, Константин и Филя.
Погодки - кудри враново крыло.
Завистливые кумушки бубнили:
Мол, как же Серафиме повезло.
Не горюшко, что овдовела рано,
Зато какие парни-то растут -
И в старости они опорой станут,
И в дом невест-красавиц приведут.
По ним недаром сохнут все девчонки...
Четыре сына. Четверо солдат.
Четыре жёлто-чёрных похоронки.
Последняя - полмесяца назад.
Пыль ветер гнал. Стрижи летали низко.
И День Победы праздновал народ.
И неприметным скорбным обелиском
Стояла тётя Сима у ворот.
Не высока, не статна, не красива -
Большие кисти рук, курносый нос -
На мирный день смотрела тётя Сима
Без жалоб, без укора и без слез.
Потом ушла. Калитка кособоко
Качнулась на заржавленной петле.
И тихий скрип ее в мгновенье ока
Вдруг заглушил
ВСЕ
ЗВУКИ
НА ЗЕМЛЕ.
...
Рина Дзене, 2025 г.
Итак, я его закончила
Стихосложением я в последнее время занимаюсь нечасто. Но если пишу, то, как всегда, легко и очень быстро, пока не затух минутный всплеск вдохновения, и радость творчества не переросла в необходимость закончить начатое. К слову, именно поэтому я в свое время отказалась от членства в Пермском отделении Союза писателей. Ненавижу, когда хобби превращается в обязательство. Пусть даже и перед самой собой.
Эта вещь стала единственным исключением за всю жизнь. Поскольку от идеи до окончательного воплощения прошло более 15 лет.
ЗВУКИ
(Рассказ моего отца)
Эта вещь стала единственным исключением за всю жизнь. Поскольку от идеи до окончательного воплощения прошло более 15 лет.
ЗВУКИ
(Рассказ моего отца)